|
Достоевский и мировая культура А.И. Морозова Сибирский край в судьбе и творчестве Ф.М. Достоевского и П.Л. Драверта Федор Михайлович Достоевский - всемирно известный писатель XIX века и омский поэт рубежа веков - Петр Людовикович Драверт - разные эпохи и разные судьбы. Драверт рождается в 1879 г ., Достоевский уже через два года (в 1881 г .) умирает. Но их связывает то, что в определенный период своей жизни один из них прошел каторгу, а другой ссылку в Сибири. Для обоих это было поворотным событием, и оба они пытались в своем творчестве осмыслить данный этап своей жизни. Тема Сибири в этом осмыслении занимает ключевое место. Достоевский привезен в Сибирь в январе 1850 года в качестве политического преступника по делу о петрашевцах. В письме к брату Михаилу от 30 января 1854 года он так описывает свои чувства: 'Грустная была минута переезда через Урал: Кругом снег, метель; граница Европы, впереди Сибирь и таинственная судьба в ней:' 1. Следующие четыре года писатель проводит в каторжной тюрьме в Омске, и еще пять с половиной лет на военной службе в Семипалатинске. Первые четыре года он вспоминает как очень тяжелое время, 'кандалы и полное стеснение духа - вот образ моего жития-бытия' 2, причем самым сложным испытанием для него была невозможность писать - по тюремным правилам это запрещено. Но, по собственным словам Достоевского, 'внутренняя работа кипела', он даже придумал большую повесть, которая в дальнейшем выльется в две - 'Дядюшкин сон' и 'Село Степанчиково и его обитатели'. Но все же главная работа в эти годы велась по сбору материала: 'Несчастие мое дало мне многое узнать практически, может быть, много влияния имела на меня эта практика' 3. С каким восхищением Достоевский описывает каторжников в письме к брату: ':в каторге между разбойниками я, в четыре года, отличил наконец людей: есть характеры глубокие, сильные, прекрасные, и как весело было под грубой корой отыскать золото: Иных нельзя не уважать, другие решительно прекрасны: Сколько я вынес из каторги народных типов, характеров!.. На целые томы достанет. Что за чудный народ. Вообще, время для меня не потеряно. Если я узнал не Россию, так народ русский хорошо, и так хорошо, как, может быть, не многие знают его' 4. Свои наблюдения писатель записывал в 'Сибирскую тетрадь' - 'мою каторжную тетрадку', как он сам ее называл. Этот единственный памятник омского периода Достоевского представляет собой более 500 записей, характеризующих нравы и обычаи каторжников - множество диалогов, пословиц, частушек, поговорок. С одной стороны, 'Сибирская тетрадь' была непосредственным источником для 'Записок из Мертвого дома' - произведения о русской каторге-Мертвом доме, о людях, отбывающих эту каторгу и о России. С другой, ее роль этим не исчерпывается. Известно, что писатель сжигал рукописи, если они были уже не нужны для работы. 'Сибирскую тетрадь' он не сжег, более того, в дальнейшем Анна Григорьевна сняла с нее копию - так боялся ее потерять Достоевский. Отдельные выражения из 'Сибирской тетради' встречаются и в 'Преступлении и наказании" (1866), и в "Идиоте" (1868), и в "Бесах" (1871-72), и в "Подростке" (1875) и в "Братьях Карамазовых" (1879-80), другими словами он обращался к ней на протяжении всей дальнейшей жизни. Это ли не служит доказательством огромного значения сибирского периода для творчества писателя. Достоевский сам отмечает влияние этого опыта словами: 'я теперь вздору не напишу' 5. Писателем осмысливается и сама Сибирь, причем понимается она как некий отдельный от России край, как часть Азии, самостоятельная, обладающая творческой силой. И с этим краем он связывает большие надежды: 'Вся наша русская Азия, включая и Сибирь, для России все еще как будто существует в качестве какого-то привеска, которым как бы вовсе даже и не хочет европейская наша Россия интересоваться: Россия не в одной только Европе, но и в Азии: Мало того: в грядущих судьбах наших, может быть, Азия-то и есть наш главный исход! Принцип, новый принцип, новый взгляд на дело - вот что необходимо' 6. Обращение к Азии у Достоевского связано с деятельным началом: 'С поворотом в Азию, с новым на нее взглядом нашим, у нас может явиться нечто вроде чего-то такого, что случилось с Европой, когда открыли Америку. Ибо воистину Азия для нас та же не открытая еще нами тогдашняя Америка. Со стремлением в Азию у нас возродится подъем духа и сил. Чуть лишь станем самостоятельнее, - тотчас найдем что нам делать:Стремление в Азию: послужило бы, сверх того, исходом многочисленным беспокойным умам, всем стосковавшимся, всем обленившимся, всем без дела уставшим' 7. Сибирь выступает здесь тем полем, к которому нужно прикладывать свой ум, силы, это богатый край, которым только нужно научиться управлять, и который потом сам ответит оздоровлением корня народа. Неслучайно главный герой 'Записок из Мертвого дома' несет активное просветительское начало: он учит писать и читать горца Алея, изучает людей, рассуждает. Таким образом, Сибирь, по мнению писателя, при определенном, неравнодушном, к ней отношении дает творческий импульс человеку и народу в целом. Ссылка в 1906 году в Якутию за участие в революционном движении круто изменила жизнь и поэзию П.Л. Драверта. Благодаря этой ссылке в его творчестве появись тема Сибири, благодаря которой и вырабатывается его творческое своеобразие. Драверт пишет: 'Природа Якутии показалась мне своей, родной: Я стал писать стихи, преимущественно посвященные природе Якутского края. Была какая-то сильная потребность передать в этой форме свои впечатления' 8. Сборник 'Под небом Якутского края', принесший поэту известность и признание, передает представление поэта о Сибири как о богатом, полном жизни крае с особой своеобразной красотой. Конечно, испытания, связанные со ссылкой, и состояние 'несвободы' не могли не наложить определенный отпечаток на восприятие. Отсюда образы пустого бесконечного пространства, которое пронизывают 'злобной метели иглы колючие'. Например, в стихотворении: Белое поле. Белая даль. В бледной лазури облако белое. Лес оголенный. Солнце несмелое. Шелест могильный. Холод. Печаль: 9 В рассказе 'На севере Дальнем', рассуждая о сибирском крае, поэт говорит, что эта земля ':обделена лаской суровой природы, но тем краше в ней стремление к жизни, эта вечная победная борьба с мраком и холодом: И ничто не убьет здесь жизнь, как ничто не погубит народа этой земли - великого в своем покое, мощного в своей творческой деятельности' 10. Драверт, как и Достоевский, видит за Сибирью будущее. Он видит скрытую в ней творческую силу, которая о себе еще заявит. И отношение у поэта к Сибири деятельное, исследовательское. И, конечно, это связано и с тем, что Драверт является ученым-энциклопедистом: метеоритологом, геологом, краеведом. На природу Сибири у него особый взгляд, проникающий за пределы видимого и дающий возможность более глубокого понимания: Настойчиво смотрю, вникая жадным оком В прохладный изумруд обманчивой воды, - И странно мниться мне, что я на дне глубоком Ищу недавних волн струистые следы 11. Именно своему научному опыту и 'глазу геолога' Драверт обязан многими поэтическими находками. Еще одним интересным моментом является то, что для Драверта, также как и для Достоевского, актуальным является просветительское начало. Герой его рассказа 'На севере Дальнем' тоже учит читать местного жителя якута Бычу. Драверт сам был преподавателем в Аграрном университете, принимал активное участие в общественной жизни Омска, ездил в многочисленные экспедиции. В письме к другу, живущему в Московской губернии, он пишет: 'Вы совсем обрусеете там, особенно в тиши Сергиева Посада. Разве там уж так хорошо?' 12 Для него немыслимо уехать в ту самую тишь Сергиева Посада, потому что жизнь для него кипит именно в Сибири, это то самое поле деятельности, которому нет ни конца, ни края. И Сибирь для поэта даже не просто край, а страна, и для него тоже Сибирь не совсем Россия, по крайней мере, не ее составная часть, а отдельная, самостоятельная страна со своей судьбой. В стихотворении 'Сибири' есть строчки 'Тебе одной мои напевы, Стране холодной, но живой' 13. Итак, и Драверт, и Достоевский видят за Сибирским краем будущее России, оба отмечают скрытые в ней творческие силы и способность оздоровления корней русского человека и русского народа. Но между ними есть также существенная разница. Достоевский не находит здесь своего дома и стремится как можно быстрее вернуться в Петербург, в то время как Драверт этот дом здесь находит, и когда в 20-х гг. Академия наук предлагает ему заведование метеоритным музеем в Москве и квартиру, то он отвечает словами: 'До конца своего Сибири не изменю!'. И получается, что Драверт на практике осуществлял то, о чем Достоевский говорил в последний год своей жизни в 'Дневнике писателя', а именно: открывал Азию как Америку и пытался творческие силы края направить в нужное русло. ____________________
|
|
|
Разработка и поддержка сайта - 
|