|
Материалы научно - практической конференции 'Литературное наследие Сибири'. Литературное и историко-этнографическое наследие Н.М. Ядринцева обширно и многокомпанентно. Общественно-политические отношения в Сибири, проблемы народно-областного начала в русской жизни и истории, судьбы сибирской печати, организация управления и тенденции в развитии просвещения в Зауралье - вот далеко не полный перечень вопросов, ставших предметом специального рассмотрения выдающимся просветителем и публицистом второй половины XIX столетия. По замечанию большинства современных исследователей главным трудом Н.М. Ядринцева, наиболее полно отразившим его исторические воззрения, стала комплексная монография 'Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении', впервые опубликованная в 1882 г. в ознаменование знакового события - включения Сибири в состав российского государства [1]. По масштабности заявленной проблематики, обширности хронологических и пространственных параметров, труд Ядринцева являлся логическим продолжением традиции написания великих обобщающих историко-этнографических произведений, заложенной в предшествующие эпохи работами Г.Ф. Миллера и П.А. Словцова [2]. Признавая несомненную преемственность подходов к решению историко-краеведческих задач, воспринятую Н.М. Ядринцевым у своих предшественников, нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что различные аспекты региональной истории в работе 'Сибирь как колония' представлены им в принципиально ином методологическом ключе. В основе монографического исследования автора лежит плодотворная идея о колонизации, как главном факторе российского исторического процесса, уже озвученная в трудах С.М. Соловьева и лекционном курсе В.О. Ключевского [3]. Тем самым, события, разворачивающиеся в границах зауральского пространства в период с конца XVI и до второй половины XIX вв. логично вписываются в канву российского общеисторического процесса. К разряду нововведений, привнесенных Н.М. Ядринцевым в практику написания обобщающих исторических сочинений, следует отнести предпринятый исследователем опыт выявления приоритетных факторов, определивших векторы развития различных регионов Зауралья. В числе таковых Ядринцев особо выделял природно-географические обстоятельства колонизуемых районов Западной и Восточной Сибири. Традиция, в соответствии с которой исследованию социально-экономических явлений в Сибири предшествовала подробная характеристика ее естественно-географических условий, сложилась достаточно давно. Однако продолжительный период времени оценка природных компонентов сибирского месторазвития являлась прерогативой естествоиспытателей и путешественников (И.Г. Гмелин, К.И. Максимович, А.Ф. Миддендорф) [4]. Со второй половины XIX в. к изучению природных условий колонизуемых территорий Сибири активно приступили представители историко-этнографической области знания. Значимым событием в исследовании роли природно-географического фактора в освоении региона и закреплении в нем гражданского населения, стал фундаментальный труд Н.М. Ядринцева, в котором содержался обстоятельный анализ географических и климатических условий, вовлеченных в колонизационный оборот территорий восточной окраины России. Симптоматично, что подход к исследованию естественно-географической среды Зауралья в единстве с происходящими там историческими процессами, разработанный Ядринцевым, определил структуру созданных во второй половине XIX - начале XX вв. специальных работ по сибирской проблематике, в которых экономические, социально-политические и психологические аспекты колонизационного освоения сибирских земель рассматривались в контексте природной специфики региона. Особое место в работе Н.М. Ядринцева занимает вопрос о соотношении движущих сил в колонизационном действе и многофакторности народных миграций. По убеждению исследователя ':Сибирь по преимуществу продукт вольно-народной колонизации, которую впоследствии государство утилизировало и регламентировало' [5]. Тем не менее, Н.М. Ядринцев не умалял значения других видов колонизационного процесса, подчеркивая, что параллельно вольно-народным движениям существовали военные, казенные, промышленные и торговые траектории заселения региона. Отмечая значимость нерегламентированных миграций в русской народной жизни, характеризуя Сибирь, как привлекательное пространство для беглого и 'гулящего' люда, Н.М. Ядринцев интуитивно предположил, что экономические и политические обстоятельства в миграционных побуждениях русского населения не являются исчерпывающими. Изучение культурно-бытовых особенностей населения Сибири с учетом времени оседания в регионе, обстоятельств этнографического смешения мигрантов с коренным населением привело Ядринцева и ряд его единомышленников [6] к мысли о складывании в специфических естественно-географических и исторических условиях Зауралья новой разновидности русского народа - ':европейско-сибирского или великорусского инородческого типа' [7]. Детальные описания сибиряка-старожила, как представителя субэтнической группы в составе великорусского суперэтноса, отличавшегося от русского крестьянина большей предприимчивостью, энергичностью, развитостью в умственном и нравственном отношении, открывали широчайшие возможности для научной дискуссии. Поэтому не случайно, что на рубеже XIX - XX столетий, в определении причин народных переселений, характеристики особенностей взаимоотношений внутри сибирского социума, историки пристальное внимание стали уделять социально-психологическим обстоятельствам данных процессов [8]. Наиважнейшим вопросом, рассматриваемым Н.М. Ядринцевым в рамках изучения колонизационных мероприятий является проблема жизнеспособности сибирского общества и условий, в которых происходило становление общественных отношений в регионе. Перу Ядринцева принадлежит тезис о зачаточном состоянии общественных и умственных интересов в местных условиях, равнодушии к образованию, примитивности литературных и эстетических потребностей [9]. Размышляя о причинах подобного состояния дел, автор предлагает собственную оригинальную концепцию. С точки зрения Н.М. Ядринцева, сибирские пространства в течение продолжительного исторического отрезка являлись объектом узкокорыстных государственных интересов. Власти в хронологических границах XVI-XIX вв. видели в регионе только источник пополнения государственной казны или возможность урегулирования социальных проблем в европейской части страны. В качестве такого элемента первоначально использовалась 'мягкая рухлядь' (пушнина), приносящая баснословные доходы, в XVII - первой половине XIX вв. Сибирь эксплуатировалась как резервуар для содержания асоциальных элементов (ссылка и каторга), со второй половины XIX в. приоритетное место в колонизационной программе заняло тотальное земледельческое освоение региона. Отсутствие четкой и целенаправленной политической программы по планомерному включению Сибири в канву российской государственности, противоречивость и непоследовательность центральных властей в решении актуальных вопросов обустройства населения, географическая отдаленность восточной окраины и недостаток квалифицированных административных кадров на местах привели к серьезным социально-экономическим диспропорциям в развитии края, нравственному 'оцепенению' общества. Оценивая результаты прошлого и прогнозируя будущее сибирского региона Н.М. Ядринцев высказал весьма существенные соображения, являющиеся актуальными и для современного этапа развития исторической науки. С позиций исследователя, миграционные перемещения на северо-восток и восток продемонстрировали мощный колонизационный потенциал русского народонаселения. Превращение Сибири во второй половине XIX в. в земледельческую колонию России, предоставляло ей огромные преимущества, в том числе и с точки зрения большей внутренней свободы и самостоятельности колонизационного элемента. Опираясь на выводы крупнейших специалистов в области колонизационной теории В. Рошера и А.Леруа-Болье, Н.М. Ядринцев полагал, что единственный и наиболее перспективный путь внутренней колонии - ':превращение ее в самостоятельную отрасль метрополии' [10]. К сожалению, данный вывод был превратно понят современниками и интерпретирован как попытка политического обособления Сибири от России. Подводя общий итог, отметим, что по прошествии более чем столетия после выхода книги Н.М. Ядринцева, она по-прежнему остается ценным историческим источником, содержащим обширный фактический и аналитический материал о сибирском прошлом, а колонизационная концепция, представленная в работе - необходимым инструментарием для специалистов в области отечественной истории. Примечания:
|
|
|
Разработка и поддержка сайта - 
|